Вакансии сами найдут Вас всегда. Подписку оформить минута нужна!
Сделать стартовой
Mainjob.Ru Вход

Для работодателя

• Создание вакансии
• Поиск резюме

Мой MainJob
Поиск вакансий
Создание резюме
Публикации
Образование

Все рубрики
Новости компаний
Управление компанией
Продажи и маркетинг
Персонал
Кадровое делопроизводство
Карьера и образование
О профессиях – с юмором
Стиль жизни
Подписка на публикации


<< Вернуться к списку публикаций

Интервью с руководителем


Марина Акимова
Источник:

О Времени, Единстве, Философии, Команде Интервью с председателем правления ОАО «Банк ВЕФК» Виталием Рябовым

– Виталий Владимирович, расскажите нашим читателям, что представляет собой ВЕФК как организация сегодня? Какова ее структура, политика территориальной экспансии, стратегия развития?
– В состав Восточно-Европейской Финансовой Корпорации в настоящее время входят десять банков: Банк ВЕФК (прежние названия – «Петровский» и «МДМ-Банк СанктПетербург»), Инкасбанк, ПетроАэро-Банк, Рускобанк, Выборгбанк, Уральский трастовый банк, Банк ВЕФК-Урал, банк «РОСТ», Новосибирсквнешторгбанк и Банк ВЕФК Баня Лука; три крупных промышленных предприятия: ОАО «Пролетарский завод», ОАО «Псковский завод АТС» и ООО «МоршанскХимМаш»; два отраслевых научных института: ЦНИИ Судового машиностроения и НИИ «Кром». Необходимо также сказать, что в рамках группы функционирует целый ряд дочерних структур, деятельность которых направлена на обеспечение работы корпорации.
Изначально предполагалось, что ВЕФК будет действовать исключительно на Северо-Западе. Однако со временем планы акционеров изменились, и филиалы стали открываться за пределами региона.
С точки зрения территориального развития нам интересны европейская часть страны, Урал и Западная Сибирь.

Не следует думать, что корпорация идет по пути расширения исключительно за счет покупки сторонних банков. Их приобретение – лишь одна из составляющих политики территориальной экспансии и развития бизнеса. Кроме филиальной сети, перешедшей под контроль ВЕФК в результате присоединения к ней новых банков, в 2006 году, в частности, корпорацией были открыты 42 собственных новых подразделения, и еще 30 – за первые девять месяцев 2007 года. Появились филиалы в Ростове-на-Дону, Мурманске и Петрозаводске. В настоящее время Восточно-Европейская Финансовая Корпорация обладает сетью, включающей 245 банковских офисов и охватывающей территорию от Калининграда до Новосибирска, и имеет статус компании федерального масштаба.

Наши планы на ближайшие тричетыре года – открыть до 1000 подразделений по всей России.
Руководством ВЕФК уже определен список городов, наиболее интересных с точки зрения развития бизнеса. Это Волгоград, Казань, Саратов, Самара, Краснодар, Пермь, Белгород, Курск, Челябинск, Барнаул, Кемерово, Томск, Омск и т. д. За пределами РФ создан дочерний банк – АО «Банк ВЕФК Баня Лука» – в городе Баня Лука Республики Сербской (Босния и Герцеговина). Думаю, через полгода будет введен в действие филиал в Белграде. Затем мы рассчитываем в течение года открыть порядка 15 отделений банка в Республике Сербской. Говорить о дальнейшем расширении ВЕФК за пределами России пока преждевременно, но такие намерения, безусловно, есть.

– Каковы критерии отбора банков, потенциально интересных с точки зрения их приобретения?
– Это критерии исключительно экономического свойства. Мы оцениваем рыночные позиции банка, а также перспективы его прибыльности в дальнейшем.
Рыночная стоимость всех приобретенных корпорацией организаций в ближайшем будущем должна существенно превысить наши затраты на их покупку. Отмечу также, что все эти банки занимали и продолжают занимать прочные позиции на рынке банковских услуг Санкт-Петербурга, Москвы, Екатеринбурга, Новосибирска.
Срок адаптации нового члена ВЕФК к нашим требованиям корпоративного управления сведен к минимуму и занимает около двухчетырех месяцев.

– Какие преимущества получают банки, входящие в ВЕФК?
– Я бы выделил три основные группы конкурентных преимуществ: доступность офисов для клиентов (широкий охват филиальной сети, удобный режим работы отделений); высокая технологичность; конкурентоспособные тарифы, обусловленные системой минимизации издержек. У нас собственная инкассация, своя строительная компания, своя фирма по производству наружной рекламы и т. д. Многое из того, что другие банки отдают на аутсорсинг, мы делаем в рамках холдинга – соответственно, нам это обходится значительно дешевле.

– Виталий Владимирович, ка кие средства требуются для открытия офиса или филиала, и как скоро эти вложения окупаются?
– Без покупки недвижимости сумма затрат на открытие банковского офиса может колебаться в диапазоне от $100 тыс. до $500 тыс.
Если приобретать помещения в собственность – эта цифра заметно увеличивается. В зависимости от того, о каком городе идет речь, квадратный метр площади стоит сегодня от $1,5 тыс. и выше. Что касается окупаемости, наши офисы начинают приносить прибыль где- то через год после начала работы.
Первоначальные же затраты окупаются через четыре-пять лет.

– Есть ли стремление стать лидером среди банков по размеру филиальной сети? Какова конкуренция в этой сфере?
– Выстраивание крупнейшей в стране банковской сети не является для нас самоцелью. Сетевые розничные банки должны в первую очередь осознавать свою социальную ответственность и прилагать усилия для того, чтобы облегчить доступ к качественным банковским услугам жителям даже небольших населенных пунктов.
Если же говорить о конкуренции, то в регионах она гораздо меньше, чем в мегаполисах. Многие банки в силу тех или иных причин не спешат открывать региональные подразделения.

– Существует ли на российском банковском рынке конкуренция со стороны иностранных кредитных организаций?
– Мы, безусловно, ощущаем присутствие на рынке организаций с иностранным капиталом.
Конкуренция существует прежде всего в секторе потребительского кредитования, а также на рынке кредитования крупнейших российских предприятий и транснациональных корпораций. Остальные сегменты бизнеса, по большому счету, пока остаются за пределами внимания иностранных банков.

– С какими клиентами сложнее работать: с физическими лицами, частными предприятиями или бюджетными организациями?
– Вопрос не в сложности. Все перечисленные сегменты имеют свои особенности функционирования. Соответственно, для каждого из них нужно выстраивать свою систему работы с клиентом. Если говорить о частных лицах, то здесь мы ориентируемся на удобство в обслуживании и конкурентоспособные тарифы. Для компаний малого бизнеса у нас действует специальный тарифный план, позволяющий предприятиям на протяжении первых двух лет получать банковские услуги на льготных условиях. Как видите, в отношении каждой группы клиентов существуют свои подходы и принципы принятия финансовых решений.

– Каковы тенденции формирования структуры дохода банков, входящих в состав корпорации?
– Большую часть процентных доходов мы получаем от обслуживания корпоративных клиентов.
Но стоит отметить, что в структуре доходов наших банков устойчиво растет доля непроцентных доходов – комиссий и т. д. С вхождением в состав корпорации ОАО «Банк ВЕФК» (в мае 2006 г.) наша деятельность по обслуживанию физических лиц вышла на новый качественный уровень.

– Как вы оцениваете развитие сферы банковского кредитования? Вовлечены ли в нее банки ВЕФК? Действительно ли основная часть средств приходится на потребительские кредиты?
– Банк ВЕФК, а также другие банки корпорации ведут взвешенную политику в отношении кредитования. Мы активно выдаем потребительские кредиты на приобретение жилья и автотранспорта под залог недвижимости, а также под поручительство. В то же время мы принципиально не выдаем так называемых экспресс-кредитов без обеспечения. Во-первых, это слишком рискованно для банка.
Во-вторых, процентные ставки по таким кредитам настолько велики, что они фактически провоцируют заемщиков не возвращать взятое.
Такая «лотерея» наш банк не устраивает.
Я призываю всех потенциальных заемщиков очень внимательно читать условия кредитного договора, который вам предлагает тот или иной банк, в особенности то, что написано мелким шрифтом.

– Кто разрабатывает стратегию развития корпорации, в том числе кадровую политику?
– Формирование стратегии развития корпорации – это приоритет ее акционеров и топ-менеджмента.
Что же касается кадрового вопроса, то у всех крупных сетевых банков так или иначе возникают проблемы с поиском и обучением сотрудников.
В структуре ВЕФК работает собственный учебный центр, который бесплатно обучает банковскому сервису и уделяет большое внимание переподготовке специалистов для нужд корпорации. Кроме того, у нас заключены договоры о целевой подготовке специалистов для структур ВЕФК с целым рядом учебных заведений Санкт-Петербурга.

– Как вы оцениваете уровень подготовки финансистов, экономистов в вузах СанктПетербурга и России?
– Общий уровень я бы охарактеризовал как неплохой. Однако есть существенный пробел – у молодых специалистов явно недостаточно практических навыков, которые приходится приобретать уже на месте работы. Вместе с тем современные выпускники отличаются гораздо лучшей подготовкой в области иностранных языков и компьютерной грамотности.
В связи с эим хочу сказать, что качественное образование помогает хорошо чувствовать себя в бизнесе лишь человеку с соответствующим складом ума. В качестве примера я могу представить главного акционера ВЕФК – Александра Владимировича Гительсона. Это действительно человек стратегического ума, который находит великолепные тактические решения для достижения поставленных целей.
Банкир ведь прежде всего несет ответственность за чужие деньги, и человек, желающий работать в этой сфере, должен избавиться от таких качеств, как расхлябанность, халатность и непунктуальность.

– Виталий Владимирович, в холдинге ВЕФК тесно взаимодействуют банковские и промышленные структуры.
Нашим читателям, безусловно, интересно, как вы оцениваете процессы, происходящие сейчас в промышленности России?

– Пока, на мой взгляд, наше государство пользуется благоприятной обстановкой, складывающейся на сырьевых рынках, и получает доходы в основном от торговли невозобновляемым сырьем, то есть тем, что принадлежит не только нам, но и нашим наследникам. С моей точки зрения, наша страна может сделать рывок исключительно на почве новых технологий, приносящих серьезную добавленную стоимость.
Уже сегодня мы видим перетекание средств из нефтегазовых отраслей, добывающей промышленности в другие сферы. Но нет необходимой скорости развития этих процессов и, зачастую, качества.
Желательно, чтобы банки принимали более активное участие в подъеме экономики России. Чтобы функционировала полноразмерная система рефинансирования банков, и банки имели возможность вкладывать средства в экономику. И, конечно, чтобы не разваливались суда, не падали самолеты, не приходилось проклинать дороги в наших областях, деньги должны тратиться на нужды граждан своей страны.
Сейчас ситуация только в одном сегменте американского ипотечного кредитования sub-prime вызвала чуть ли не кризис ликвидности в российской банковской системе.
Российские банки потеряли возможность фондироваться на западных рынках, размещать там займы и со страхом ждут второго квартала, когда пройдет массовое списание убытков западных банков. Деньги «подорожали», а значит, стали недоступны в первую очередь мелкому и среднему бизнесу, и, вполне возможно, темпы распространения той же ипотеки, о которой так печется государство, будут в результате приостановлены.
Финансовая сфера как никакая другая сопряжена с действиями государства, и я надеюсь, что работа правительства, этого и последующих, депутатского корпуса, всей законодательной базы, предпринимательского корпуса будет направлена как раз на формирование конкурентоспособной экономики, в том числе и в банковской сфере.

– Виталий Владимирович, вы пришли в банковский бизнес на рубеже 90-х. Чем вам запомнилось это время?
– В 1991–92 годах, казалось, развалилось практически все, и я остался без работы, потому что наши ракеты, двигательные установки стали не нужны. Ушла империя – ушли заказы, сюда приехали американцы, европейцы и начали вывозить людей, документацию.
У меня был достаточно сложный период, я две недели сидел на кухне и думал, что делать. Я представитель советской оборонной промышленности, карьерный экономист (к 30-ти годам был в номенклатуре Министерства общего машиностроения).
Предложения тогда поступали лишь из банковской сферы. И теперь могу с уверенностью сказать, что мне нравится то дело, которым я занимаюсь.
Надо сказать, что в те переходные годы совпали кризисы трех систем – экономики, власти и права, а в России еще и наступил кризис веры, морали. Это время можно описать категорией японской философии: иероглиф катастрофы является также иероглифом начала.

– Как выживали в то время банки?
– В основном учились на ошибках, расплачиваясь за неподробность, непунктуальность, расхлябанность. Реальные же деньги в те годы зарабатывали те, кто участвовал в «конвертации» властных возможностей в денежные ресурсы или промышленные активы.
Сейчас, слава богу, ситуация изменилась, и это является свидетельством «поумнения» денег, да и изменения политики власти в целом.

– Виталий Владимирович, вы были управленцем разных уровней. Каковы особенности вашего сегодняшнего статуса?
– Банк, как и любая другая компания, – это сложный механизм, элементы которого взаимосвязаны.
Здесь я целиком и полностью, как стрела, выпущенная в цель, реализую стратегические и тактические намерения акционеров. Это, безусловно, налагает ряд ограничений, но это, что называется, условия игры.
Есть мои и не мои вопросы. Главное – доверие клиентов и создание универсального российского банка.

– Насколько вы заняты, поглощены работой?
– Занятость – как у всех. Мой калининградский «земляк» Иммануил Кант учил: «Мир – внутри тебя». У каждого свои способы ощущать его, и я настаиваю, что могу расширять свой мир. Это удача, когда многие моменты истины, некий катарсис можно переживать, именно работая. Ведь что заставляет меня в выходные включать Бизнес-FM или РБК? То, что это мне интересно, это мое.
Есть вещи, которые мне недоступны. На театр времени не хватает, но после ухода любимовской Таганки, Товстоногова современный театр для меня не вполне приемлем.
Жена к моей занятости относится с пониманием, она тоже банковский работник. Сейчас с детьми сидит – младшим сыновьям 1,5 и 3,5 года.
А старшие дети уже выросли, сын осваивает собственный бизнес.
Дочка окончила университет, специальность – международные отношения, успешно работает.

– Известно, что Федерацию спортивного боулинга России возглавляет ваш коллега. А какие у вас предпочтения в спорте?
– Футбол, конечно. Я болельщик «Спартака». Несмотря на то что родился на Украине и все, включая родного отца, болели за киевское «Динамо», я с пяти лет, с осознания себя личностью, начал болеть за московский «Спартак». А теперь уже и сын Арсений говорит: «Папа, мы болеем за „Спартак“». Я ему говорю: «Молчи, сынок, иначе в садике тебя побьют». Я счастлив, что болею за команду, которая всегда играет честно. В «Спартаке» еще во времена братьев Старостиных заложен нравственный фундамент, который позволяет игрокам оставаться на этом пьедестале. Я очень люблю Петербург и к «Зениту» отношусь толерантно. Но вокруг слишком много людей, которые желают питерскому клубу победы любыми способами. Таких людей нужно удалять не только из питерского клуба, но и из околофутбольных кругов.
Появление среди спонсоров «Зенита» Газпрома, к сожалению, не ознаменовалось ни созданием Академии футбола, ни образованием гораздо более тесных связей с детским, молодежным футболом.
«Зенит–2» не имеет ничего общего с основной командой. А ведь «Зенит» всегда отличался тем, что опирался на собственные силы, в него приходили люди, любящие Петербург и играющие под девизом «Вперед за Питер!».

– Кто вам ближе всего в литературе?
– Мой любимый поэт – Иосиф Бродский, любимая поэтесса – Юнна Мориц. А в целом – российская поэзия; весь Серебряный век, в первую очередь Гумилев, поэты военной поры. Очень люблю Багрицкого – великолепнейший, с биением нерва, недооцененный поэт.
Современным признанным классикам не могу простить отношения к Владимиру Семеновичу Высоцкому, выраженного когда- то словами: «Меньшого потеряли брата, всенародного Володю» (А.
Вознесенский). Высоцкий – титан, Бог не дал ему пожить долго, но чем старше он становился, тем более зрелые песни писал. И вы знаете, это феномен! Когда я слышу: «Рвусь из сил и из всех сухожилий», у меня моментально рождается некий кураж, драйв в ответ, я понимаю, что нельзя изменять принципам в любых обстоятельствах – мужчина должен оставаться мужчиной. А самым лучшим поэтом из ныне живущих я считаю Михаила Щербакова. Это совершенно недооцененный талант, и я не побоюсь назвать его большим русским поэтом.

– Нам стало известно, что вы истинный поклонник бардовской песни…
– О бардах я могу рассказывать так же, как и о банковском деле.
Когда меня отправили в Калининград в качестве молодого специалиста, друг на память подарил мне гитару (тогда она стоила 9 руб.
50 коп.). Скучая по дому, я начал сочинять песни, даже занял призовое место на каком-то конкурсе. Сейчас пою, в основном, песни Юрия Визбора. В молодости был романтиком, и мне казалось: если в точках радиотрансляции включить эти песни – вместо того, что оттуда произносилось, – то все вокруг нас сразу начнет меняться к лучшему. Сейчас я так не думаю, но мне очень хочется, чтобы эти песни пелись, ведь они – духовность русского народа. Когда на Грушинском фестивале встают около ста тысяч человек, берутся за руки и поют, возникает энергетика людей с чи стыми помыслами, и любить такие песни стоит хотя бы ради этих мгновений. Мне очень дороги эти фестивали – они были неким средством нравственной эмиграции. В 1981 году, когда мы приехали на двадцать пятый КСП (Клуб самодеятельной песни) в Москву, нас выслали, потому что Гришин, первый секретарь ЦК КПСС, сказал: «15 тысяч человек – и все с гитарами! А если у них в руках будут автоматы?». В память об этом на склоне у реки Нерль в Ярославской области мы выложили из пустых бутылок надпись: «Слава КСП!». Но даже на «Груше»

Теперь толкуют о деньгах
В любых заброшенных снегах,
В портах, постелях, поездах,
Под всяким мелким зодиаком.

Все на продажу понеслось,
И что продать, увы, нашлось:
В цене все то, что удалось,
И спрос не сходит на интриги…
Ю. Визбор, 1982 г.

Это про нас, к величайшему сожалению, однако нельзя поддаваться отчаянию. Давайте делать свое дело так, чтобы в результате наших усилий в любом сегменте их приложения становилось лучше, а не хуже.

– Виталий Владимирович, читаете ли вы журнал «Профессия – директор»?
– Да, читаю. Я глубоко убежден, что чем больше в России будет издаваться подобных журналов, посвященных бизнесу, менеджменту, тем выше в конечном итоге станет уровень российских управленцев. От всей души желаю редакции журнала дальнейших профессиональных достижений и творческого вдохновения!

– Ваши пожелания нашим читателям – возможно, действительным или потенциальным клиентам ВЕФК.
– Я бы пожелал любви, так как без любви любое дело – маета, веры, потому что нам предстоит еще многое пережить, а для этого нужна вера. И надежды. Ну и, конечно, всем читателям журнала я желаю здоровья и процветания. Будет хорошо вам – значит, будет хорошо и нам, банковским работникам.


Главная страница | Реклама на сайте | Контакты | Защита персональных данных
Rambler's Top100             Рейтинг@Mail.ru